Пожертвуйте на издание книгПисьмо редакторуСсылки
На главную страницу

Ом Мани Падме Хум




Инь-Янь

Публикации. «Чже Цонкапа профессор» Роберт Турман в Петербурге.



С Бобом Турманом мы познакомились весной 1990 г. на склоне Гималаев, когда он вынес из холодной комнаты на солнышко террассы микрогостиницы «Коттали Коттэдж», принадлежавшей Нгари Ринпоче, родному брату Его Святейшества Далай-ламы, свой лэптоп (который по тем временам был невиданной диковинкой) и начал задумчиво что-то набирать, поглядывая на клубящиеся где-то внизу утренним туманом необозримые долины Индии. Последняя наша встреча случилась в городе Граце, в гостиничном номере главы тибетской буддийской школы Сакья — Сакья Тризина в 2002 году. Поэтому вчера я, конечно, обрадовался, неожиданно столкнувшись с Робертом в дверях Санкт-Петербургского буддийского храма. Толком поговорить нам не удалось, поскольку профессор был окружён журналистами, взволнованными слухом, что лекции Турмана о буддизме вывели его в число 25 наиболее популярных людей США, а также отблесками голливудской славы дочери Роберта, Умы («Ума», кстати, — тибетское имя, название буддийской доктрины о пустоте). В то же время никто из журналистов не заинтересовался человеком гораздо более крупного масштаба — сидевшим на втором этаже храма Кирти Ценшабом Ринпоче, одним из учителей Далай-ламы, которого, собственно, Турман и пришёл поприветствовать.
Как оказалось, Турман заехал в Россию на несколько дней — после 5-недельного путешествия по Тибету — по приглашению московской Галереи Ханкалаева, современного бурятского скульптора, с которой сотрудничает руководимое Турманом культурное учреждение в Нью-Йорке, «Тибетский дом». Поводом для приглашения послужило значительное для российских буддистов событие: празднование 150-летия выдающегося бурятского буддийского деятеля Агвана Доржиева, который, будучи одним из учителей XIII Далай-ламы, сделал очень много для буддизма в России и развития российско-тибетских отношений — и даже построил тибетский буддийский храм в столице Российской империи1.
По просьбе редакции «НГ Религия» я попросил Роберта рассказать о его жизненном пути — как буддиста и буддолога.
Р. Т.: Я родился в Нью-Йорке и был очень глупым молодым человеком (теперь я очень глупый старик!). Тем не менее, лет в 17-18 я решил, что американская культура ещё глупее меня. Я пытался понять как устроен мир, и мне не нравилось, когда религиозные люди говорили, что понять это нам не дано, и «надо просто верить» в нечто совершенно неразумное: ведь стоит только начать верить в бессмыслицу — уж и не остановишься! Также мне не нравились те европейские философы и учёные, которые тоже говорили, что ничего понять невозможно — можно лишь изучать математику, смотреть в телескопы... И вот, каким-то образом я почувствовал, что может быть смогу найти ответы в более высокой цивилизации Индии, где, возможно, сохраняется нужное мне знание. Я бросил университет и отправился в Индию на манер факира — нищенствующего бродяги. Это было только начало 60-х, хиппи ещё не было, поэтому ко мне все относились очень дружелюбно — давали кров и еду. В Индии я встретил многих свами, суфиев..., и в конце концов добрался до тибетцев. И тут я почувствовал, что попал домой.
Приведу только один пример — вероятно он так же понятен в России, как и в Америке. Взгляните на алфавит: а, b, c, d, e... (По-русски похоже?): как глупо он построен!! Почему глупо?
Вот буква «а». Она называется эй, но это не «эй», она читается «а». И это гласная.
«Би» — тоже не «би». И почему она соединена с «и»? И это уже не гласная, а так называемая лабиальная согласная: «б»!
«Си» — тоже не «си», а вообще «к». И далее такая же чехарда.
А взгляните на тибетский алфавит, построенный по образцу санскрита:
«Ка», «кха», «га», «нга»! (О, наконец, здравомыслие!) И что это за буквы? Это всё согласные, причём одного фонетического ряда — ведь согласные не имеют собственного звука и по существу представляют лишь положение рта. Чтобы произошёл звук надо добавить гласную, и она здесь добавляется: «а». В этом есть логика! Остальные ряды согласных тоже представляют собой однородные звуки, создаваемые при общем для всего ряда положении губ и языка.:
ча, чха, чжа, ня;
та, тха, да, на;
па, пха, ба, ма...
К согласным добавляются и другие гласные: «и», «у»... А, например, «э» рассматривается как сочетание «а» плюс «и», «о» — как «а» плюс «у». Они понимали языкознание! А что такое «эй-би-си-ди-и...»? Полный бред. Русский, вероятно, похож на это? Да европейцы вообще не знали лингвистики! С лингвистикой они познакомились лишь сотню лет назад, когда начали изучать санскрит. И это называется цивилизация...
Как бы то ни было, я хотел сказать, что открыл древнюю культуру существующую и сегодня, потому что буддизм Индии перешёл в Тибет, когда тысячу лет назад мусульманское вторжение, а потом и британское разрушили старую индийскую культуру. Но она попрежнему жива в Тибете и Монголии. И в Бурятии.
Это, по моему мнению, более высокая культура. И я был счастлив, что открыл её для себя! Я решил посвятить жизнь её изучению, и стал монахом, поскольку стать монахом означало получить своего рода стипендию (тебе давали бесплатный обед!).
Я пробыл монахом больше пяти лет, а потом мой Учитель, калмыцкий геше Вангьял, рекомендовал мне оставить монашество. Он полагал, что мне не удастся сохранить монашеские обеты, и был прав. После этого я вернулся в университет, и, завершив работу над докторской диссертацией, стал профессором. Вот собственно, и вся моя история.
Сегодня, — добавил профессор, — мы живём в очень опасное время, так как люди алфавита «эй-би-си-ди» решили, что те отрасли знания, которые в Индии и Тибете мы называем «внешними» (то есть физика, биология, »естественные» науки, математика) — наиважнейшие. В результате такого сдвига в европейской традиции мы имеем ядерное оружие, Чернобыль (а Соединённые Штаты ожидает десяток, а может и сотня Чернобылей!), ужасное загрязнение среды, перенаселение, ухудшение питания («макдональдсы»!) и т. п.
Кроме того, многие люди, скажем... не совсем похожи на Будду — например, Джордж Буш, Тони Блейр, Жак Ширак, Владимир Путин, — и у каждого в кармане ядерная бомба. Если кто-то из них рассердится — всех нас ждут большие неприятности. Поэтому мы в опасности.
Те же, кто, напротив, большее значение придаёт «внутренним наукам» («адхъятма-видья»), считают, что овладеть своей душой важнее, чем завоевать мир. И эта культура «внутренней науки» всё ещё существует — в Тибете, Монголии... Хотя политически эти страны были разгромлены, зато по всему миру появились тибетские учебные центры.
Итак, цель моей жизни — привлечь внимание западной культуры к восточной, в частности к этике ненасилия, попытаться скомпенсировать существующий культурный дисбаланс. И это не относится к одному Тибету или одной Бурятии. На мой взгляд, это важно для будущего всей планеты.
В заключение хочу подчеркнуть одно существенное отличие буддизма от ближневосточных религий, которое всегда демонстрирует Далай-лама, выступая с лекциями на Западе. Он не вступает в чреватое конфликтами религиозное соревнование за количество новообращённых, а, напротив, говорит: «Пожалуйста, не обращайтесь в буддизм. Сохраняйте верность своим религиям. Мы, буддисты не занимаемся миссионерской деятельностью, мы стремимся помочь людям всех вероисповеданий». Живя в плюралистическом обществе, мы придерживаемся в университете той же позиции: мы не занимаемся обращением студентов, а пытаемся научить их мыслить, постигать, прозревать, но не присоединяться к той или иной религиозной группе.
И это очень важно. Вот я слышал, что Патриарх всея Руси нервничает по поводу приезда Папы Римского, также его беспокоит присутствие баптистов из западных стран, проповедь мусульман. Хорошо, если бы православная церковь ясно понимала, что буддизм в этих сражениях за паству не участвует. Мы не миссионеры.
А. Т.: Роберт, а чем Вы занимаетесь сейчас? Я слышал, что Вы сотрудничаете с Музеем гималайского искусства Д. Рубина?
Р. Т.: Нет, я лишь написал для них одну книгу. Моя главная забота — «Тибетский дом» в Нью-Йорке. Эта организация посвящена тибетскому культурному наследию. Кроме того, я заведую кафедрой «Чже Цонкапы», созданной лет 15 назад в Колумбийском Университете Нью-Йорка в связи с проектом перевода Тэнгьюра (комментаторская часть тибетского буддийского канона, включающая около 4000 текстов — А. Т.). Можно сказать, мы продолжаем дело российской «Библиотеки Буддики» (многотомное издание буддийских текстов, выходившее в России в начале ХХ века — А.Т.).
А вообще буддологи обычно работают на кафедрах религиеведения. Для многоконфессиональной страны очень важно иметь кафедры религиеведения — их работа помогает избежать религиозного фанатизма.
А. Т.: Что Вам запомнилось больше всего за эти несколько дней в России?
Р. Т.: Посещение Доржиевского храма. Он был построен благодаря участию XIII Далай-ламы, русского царя Николая и многих других. В США сейчас тысячи тибетских буддийских центров. Но таких замечательных зданий у нас и сейчас нет. Этот важный буддийский памятник — можно считать подарком буддистам от Николая. Россияне вообще должны очень гордиться существованием этого великолепного здания. Посмотрите: уже в начале ХХ века Россия настолько опережала большинство европейских стран, что даже царь оказал протекцию строительству буддийского храма. И президент Путин должен был бы считать честью продолжить традиции царского патронажа над этим памятником!
С Робертом Турманом беседовал главный редактор журнала «Буддизм России» А. Терентьев
Специально для «НГ Религия»
1 Подробнее о Доржиеве можно узнать из недавно опубликованного перевода его автобиографии: Занимательные заметки. Описание путешествия вокруг света. М.: Восточная Литература, 2003. О буддийском храме Петербурга: А. Андреев.Храм Будды в Северной столице. СПб.: Нартанг, 2004

 

вернуться назад